1-1

Герметизм — религиозно-философское Учение, берущее начало
от произведений Гермеса Трисмегиста,сохранившихся до наших дней на греческом языке.
Гермес Трисмегист — это имя Тота-Атланта в Его следующем Божественном Воплощении,
имевшем место в Египте.
Здесь представлены выборочно наиболее ценные материалы.
Добро пожаловать в мир тайных Знаний!

1-1

УРОКИ ПИФАГОРА


Глава тринадцатая:
В Вавилоне

        Караван с пленниками и ценностями достиг Вавилона.
        Всех магов и жрецов, пленённых в Египте и других царствах, разместили в нескольких помещениях, имеющих выход во внутренний двор с небольшим прудом, цветниками и несколькими апельсиновыми деревьями. Но всё это было изолировано от внешнего мира стенами и хорошо охранялось стражей.
        — Впрочем, наша новая темница довольно удобна, я ожидал худшего, — произнёс Пифагор в ответ на возмущённые возгласы жрецов, которые не слишком обрадовались этому месту.
        Здесь уже содержались многие пленённые прежде маги, прорицатели и целители.
        Пифагор был приветлив с ними, но немногословен.
        Только с одним из них — астрономом и математиком — он вёл иногда долгие беседы о движении звёзд и планет, о законах соотношений, выраженных в числах и формулах, о геометрических фигурах, которые могут служить символами Бесконечного.
        Гамилькар иногда пытался вникать в суть их бесед, но вскоре понял, что его познания в этих областях недостаточны, чтобы погрузиться в глубокое понимание того, что они обсуждали.
        Когда он с некоторым огорчением сказал об этом Пифагору, тот утешил:
        — Совсем не обязательно тебе сейчас разбираться в законах движения звёзд и в математических исчислениях. Есть то главное знание о развитии души и Божественных Законах Целого, которое ты постигаешь. Сосредотачивай свои усилия на главном, а все остальные знания, когда ты в них будешь нуждаться, будут легко открываться перед тобой.
        … Так в медитациях и беседах мирно протекала их жизнь. Во внешнем же мире события происходили одно за другим. Новости оттуда, с некоторым трудом, но всё же просачивались к пленникам. И эти новости сулили перемены.
        Царь Камбис, двинувшись вглубь Африканского континента, потерпел несколько серьёзных военных поражений. От голода, жажды и болезней погибло множество его воинов. А тем временем в его разросшихся владениях росло недовольство, возникали смуты.
        Мидийский жрец Гаумата начал выдавать себя за убитого Камбисом брата — Бардию. Он захватил власть вначале в Мидии, а затем стал пытаться подчинить себе и остальные земли, вошедшие в завоёванное персами огромное государство, которое начало распадаться.
        Камбис поспешно принял решение о прекращении завоеваний и возвращении, чтобы наказать Гаумату.
        Но вскоре пришло известие о внезапной смерти Камбиса.
        Ходили разные слухи о «гневе богов», покаравших Камбиса за разрушение некоторых святилищ и храмов в завоёванных землях. Ходили также слухи и о магии Гауматы, и о том, что копьё, которым сам себя случайно ранил Камбис, садясь в седло, было отравлено заговорщиками.
        … Один молодой знатного рода перс по имени Дарий, имевший родство с самим Киром, отцом Камбиса и создателем империи персов, — стал часто заглядывать к пленённым жрецам и магам. Он явно искал способы, чтобы свергнуть с трона Гаумату, а для этого хотел заручиться помощью магов. Ему наскучило слушать льстивые предсказания астрологов, суливших ему величие и власть над всем миром. И он предложил всем жрецам и магам показывать своё мастерство.
        Дарий с интересом наблюдал за этими демонстрациями магической силы.
        Например, один из жрецов с лёгкостью заставлял впавших в транс рабов исполнять любые его указания.
        Наблюдая это, Гамилькар вспомнил чёрного мага, с которым когда-то встречался. Тот маг обладал огромной грубой силой воздействия на других людей. Он парализовал и подчинял своей волей — волю и способность мыслить более слабых душ. Сколь же легко они становились рабами его силы!… Повелевать другими людьми магической силой и извлекать из этого любую выгоду — таким было «умение» того мага. Гамилькар тогда потратил немало сил, чтобы вырваться из цепкого, липкого внимания того человека…
        То, что демонстрировал здешний жрец, было слабым подобием и напоминало скорее гипноз.
        Другой жрец показывал Дарию, как можно без оружия причинить боль рабу, находящемуся на расстоянии.
        Пифагор же наблюдал за происходящим, не вмешиваясь и сохраняя неодобрительное молчание. Но этим он всё сильнее вызывал интерес Дария, который был уже наслышан от спутников Пифагора о многих случаях проявления его силы за время пути обоза с пленниками из Египта.
        Через некоторое время Дарий решил начать более близкое знакомство с Гамилькаром:
        — Ты умён и понимаешь, что мне нужны сильные и преданные люди! Ты мог бы стать союзником моим! Твои сила и знания могли бы помочь мне взойти на трон! Ты вызываешь восхищение у воинов даже внешностью гиганта-атлета! К тому же, говорят, ты также владеешь магией! Такой человек, как ты, был бы бесценен рядом с правителем! И я не остался бы в долгу! Гаумата — этот маг-недоучка, который обманом пришёл к власти, — ведь не достоин её!
        — Ты прав, Дарий! Гаумата — не достоин быть правителем! Но есть разные способы побеждать. Неужели ты хочешь придти к власти с помощью убийства? Или ты намерен начать применять чёрную магию против такой же магии зла?
        Что будет в результате? Неужели ты думаешь, что это может привести к благу тебя и все народы, которыми мечтаешь ты управлять?
        Если мы по своему желанию применяем силу души для управления другими людьми — мы лишаем себя права на Божественное Покровительство! Ведь только Боги имеют право распоряжаться в такой мере судьбами людей! В частности, Они запрещают людям самостоятельно принимать решения о развоплощении других!
        … Тогда Дарий обратился к Пифагору:
        — Отчего ты молчишь, Пифагор, когда другие так и норовят мне понравиться и стать моими помощниками, так явно показывая свои умения? Скажи: отчего не явишь и ты свою силу? Я немало слышал о твоём могуществе! И — об умении знать будущее…
        Скажи: я буду править Персией?
        — Да, очень вероятно, что ты взойдёшь на трон царей персидских… Но важно не это, а то, каким правителем ты будешь!
        Хотел бы я продемонстрировать тебе не чудеса, не магическую силу, а превосходство добродетели над злонамеренностью! Хотел бы также научить тебя, как стать правителем великим и мудрым, который любим народом, — а не тираном, который в страхе держит подвластных ему людей!
        Но как научить того, кто учиться не хочет?
        Вот — только что погиб Камбис: царь, который боялся заговора брата и повелел его убить. Камбис завоевал столь много царств, погубив, искалечив, лишив имущества множество людей! А умер он, лишённый власти, так и не насладившись плодами своих побед… Это ли — не яркий пример того, как зло порождает зло?! Так, в частности, возвращается всё то, что человек содеял, — к нему самому, в его судьбу: как воздаяние за то, что совершил.
        Но ты пришёл ко мне, надеясь найти силы, чтобы погубить мага Гаумату! Ты собираешь соратников для заговора и убийства!
        Поэтому пока я подожду — в надежде, что, может быть, и мой черёд когда-нибудь наступит тебя праведности обучить…
        … Дарий всё чаще приходил и слушал Пифагора, проявляя явный интерес, когда рассказывал Пифагор о силе и возможностях человека.
        Но вновь и вновь Дарий выспрашивал лишь о том, как ему достичь власти:
        — Я хочу быть великим правителем! Великие знают свои цели и ни перед чем не останавливаются! Даже потерянные на этом пути жизни их подданных — им не преграда! Примеры всех успешных правителей земных — об этом говорят! Нельзя лишь миром и добротой держать народы в подчинении! Великие правители — и силой великой обладать должны!
        — Те правители, о которых ты говоришь, то — не великие, а лишь примитивно эгоцентричные и властолюбивые люди! Они могут быть более или менее добры и справедливы — или же, напротив, злы и жестоки. Но все они продолжают заблуждаться, не зная Истину! И цели их — вовсе не велúки, хоть им и кажутся такими! Они ведь мечтают лишь владеть и повелевать людьми!...
        Но кто действительно может именоваться Великим? Лишь Тот, Кто живёт, исходя из «Сердца Земли» и держит на Своих Божественных Руках все жизни, ощущая каждое существо на кончиках пальцев бессчётного множества Рук Единого Целого!
        Истинно Великие соединили Своё Величие — с Бескрайностью Целого, с Силой, управляющей всей вселенной! Они уже владеют всем — и не нуждаются ни в поклонении, ни в славе, ни в богатстве земном!
        И Они мудро управляют людьми, если судьба, посланная Божественным Началом, ставит их во главе царств!
        … Но Дарий не принимал всего того, что мог бы принять при желании:
        — Ты неисправим в своей наивности, о Пифагор! Не понимаю, как знания твои способны уживаться с мечтами о нереальном, утопическом?!
        Благослови же меня, о Великий, на малые мои дела, ибо я собираюсь всего лишь завоевать тот мир, который открывается передо мной здесь, на земле!
        — То, о чём ты мечтаешь, Дарий, это — твоя сильная власть над людьми, поклонение тебе, почести…
        Но власть твоя могла бы стать не только сильной, но и мудрой!
        Божественные Учителя человечества помогают осуществлять только дела гармонии и добра! Они ищут тех подвижников, которые стремятся объединить любовь свою — и вселенскую! Постепенно Они дают такому Герою Духа возможность воспринимать Силу Божественную и соединяться с Ней.
        Ты знаком с Учением мудреца Зороастра. Оно, в своей основе, могло бы стать объединяющим для многих народов, ибо говорит, в том числе, о Едином Божественном Начале — Боге-Создателе всего, Боге Мудрости, Боге Добра, Боге, воспринимаемом в виде Божественного Огня. В этом Учении также предписывается необходимость соблюдения доброты, законности, справедливости.
        Отчего же ты сам не хочешь в своей жизни следовать тому лучшему, что есть в этом Учении?
        … Несколько месяцев продолжались попытки Гамилькара и Пифагора заинтересовать Дария идеями духовного преображения общества, о которых они говорили прежде лишь вдвоём. Но Дарий… то возгорался в восторге от мечты о просвещении и внедрении идей добронравия, то мрачнел от своих мыслей о несовпадении того, чему учит Пифагор, — с тем, чего он, Дарий, сам так страстно желает…


Комментариев нет:

Отправить комментарий